беременность; роды ;Израиль; воспоминания

Конечно, я предполагала, что когда- нибудь у меня будет ребенок. Но неожиданная беременность выбила меня из колеи. Я думала о том, что потеряю свободу, стану зависимой, что на меня ляжет слишком большая ответственность, что у меня испортится фигура, что у нас мало денег и места в квартире…  На 16-й неделе я в очередной раз сделала УЗИ и на экране увидела своего ребенка целиком. Маленький человечек был виден со спины. Козявка сидела на попке, сучила ногами, вертела головой и ощупывала меня изнутри руками. Окончательно меня «доконали» четко различимые, растопыренные, малюсенькие пальчики на ручках и личико в профиль. В тот день и много дней подряд после этого у меня стоял перед глазами этот экран с человечком. Осознание того, что ЭТО –ВНУТРИ МЕНЯ, долго мне не давалось, и вместе с тем я была просто потрясена до глубины души. Внутри меня сидит живой человек! Осознать это было почти невозможно.  Именно с этого момента я начала любить маленький комочек, поселившийся внутри меня.  Во время беременности я сдавала анализы крови на токсоплазмоз (так как у нас жил кот) и на альфа-фетопротеин, анализы крови и мочи на сахар и гормоны, регулярно проходила ультразвуковые обследования.  К врачу я ходила раз в неделю-две.  Иногда приходила по своей инициативе, когда меня что-то волновало или беспокоило. Но большей частью это были плановые посещения. Пришло время выбирать роддом. Я поспрашивала уже рожавших подруг и пришла к выводу, что, в принципе, особой разницы в условиях нет, и решила пойти в ту больницу, которая была ближе к дому. Я знаю, что во многих странах принято заранее смотреть роддом, договариваться. Я спрашивала у врача, нужно ли это делать.  Он пожал плечами, сказал: «Ну, если хочешь, сходи туда, посмотри, но вообще-то я не вижу в этом особого смысла». Я и не беспокоилась особенно. У меня было направление, с которым я могла приехать в этот роддом или в любой другой – меня бы взяли.  В Израиле существует организация «Типат халав» (в переводе с иврита – «Капля молока»). Там работают медсестры, которые занимаются как будущими мамами, так и новорожденными. Медсестра в «Типат халав» заводит карту, где отмечает все данные о ходе беременности – прибавка в весе, результаты анализов, данные УЗИ, отметки о самочувствии будущей мамы. Она же делает быстрый анализ мочи (бумажкой с разноцветными полосками, изменение цвета которых о чем-то говорит), дает советы по питанию, рекомендует, каких врачей надо посетить. Ближе к предполагаемому сроку родов она рассказывает о том, как надо вести себя во время схваток, когда надо ехать в роддом, что с собой брать. В «Типат халав» я ходила сначала раз в месяц (на ранних сроках), затем раз в две недели, потом раз в неделю, а начиная примерно с 35-й недели –примерно каждые три дня.

Ближе к концу беременности гинеколог дает направления на «монитор»: на живот прикрепляются датчики, которые фиксируют движения ребенка, его сердцебиение, наличие или отсутствие схваток и их интенсивность.  К середине беременности я стала внимательнее я к себе прислушиваться, боясь пропустить, не почувствовать первые шевеления человечка. И вот свершилось! Я вдруг по чувствовала слабый толчок изнутри. Я насторожилась и замерла… Он был настолько легким, что я боялась ошибиться – не показалось ли мне? Но через несколько минут необычное ощущение повторилось. Меня это настолько взволновало, что я весь вечер чуть ли не приплясывала от возбуждения. Мой ребенок!!!  Он живой, он шевелится, и я это чувствую! Я начала его слушать, ждать его движений, мысленно уже холить, лелеять и разговаривать с ним. Я гладила свой живот и «думала ребенку», «думала с ребенком», – …думала песни, одежки, кроватку, постельку и прочее, день ото дня чувствуя все большую нежность. Когда в ладонь стучится маленькая пяточка или крутится попка под рукой и пузико живет словно бы и отдельно, а в то же время неразрывно с тобой связано – это нечто особенное.  Козявка, ощутимо шевельнувшись в первый раз, уже не переставала заявлять о себе. Иногда у меня появлялось ощущение, что она никогда не спит, так активно она прыгала внутри.

Особенно живо она начинала крутиться как раз тогда, когда я ложилась спать. Именно из-за этого я не могла носить бандаж. Ну очень это ей не нравилось! Несколько раз я все же пыталась натянуть его на живот, но это вызывало такую бурную реакцию, что в конце концов я отступилась, иначе просто рисковала быть продырявленной изнутри. Козявкин нрав сказывался в общении с врачами. Иногда мне было сложно сделать УЗИ, потому что малышка то ли возмущалась вторжением на свою территорию, то ли считала, что все это затеяно исключительно для ее развлечения: как только мне намазывали живот гелем и начинали водить по нему датчиком, мой ребенок тут же начинал играть в прятки- догоняшки. Выглядело это довольно забавно – под кожей на животе поднимался этакий холмик (попка) и начинал туда- сюда бегать кругами. В других местах возникали и пропадали холмики поменьше (пятки).  Вот так и брали они (мой ребенок и врачи) друг друга измором, – кто первый устанет и сдастся. Почти до самого конца беременности мы пребывали в сомнениях по поводу того, кто же у нас родится – мальчик или девочка. Врачи не могли сказать этого определенно, так как разобрать что-нибудь на экране, когда ре бенок совершал свои прыжки, было трудно. И только за месяц до родов крошка «призналась», что она – девочка. К концу беременности я уже привыкла к тому, что внутри меня шевелится маленький человечек; иногда я даже думала, что после родов буду скучать по этим необыкновенным ощущениям.

Начало

Близился Новый год. Я думала: интересно, встречу ли я его дома или уже буду на больничной койке? Дело в том, что примерную дату родов мне определяли на 31 декабря, что служило неизменным поводом для шуток. Новый год мы встретили дома… Уже опустился живот, но, кроме этого, никаких признаков приближающихся родов не было.  11-го января утром я опять пришла к врачу, он похихикал насчет того, что я ему уже надоела, и дал мне направление в роддом. Мы с мужем пришли домой, и тут я почувствовала, как низ живота тихонько, но настойчиво заныл. Это быстро прекратилось, но через полчаса повторилось снова… В больницу мы приехали вечером.

Меня осматривали несколько раз, готовили документы, искали врача, который был занят с другими роженицами. Время шло, мы уже с ног валились, промежутки между схватками у меня сократились до 10 – 15 минут, поясница болела невыносимо, а мы все сидели на стульях и ждали. К тому моменту, когда я попала в предродовое отделение, было уже около четырех часов утра.  А в 8 часов началось все сначала: меня осматривали, делали УЗИ, проверяли давление, снимали кардиограмму. Раскрытие пока было небольшое – 1,5 см.

Роды

К обеду раскрытие увеличилось до 2 см. Меня в очередной раз осмотрели и решили, что меня «пора брать». Возле родильного блока уже ждал мой Паша. Наконец меня отвели в комнату, где я должна была рожать, и уложили под капельницу: как объяснила врач, меня надо все-таки простимулировать, потому что процесс продвигался слишком медленно. Так я лежала до самого вечера.

И тут схватки стали почти непрекращающимися и очень сильными. Мы позвали врача.  Она посмотрела меня и удовлетворенно сказала: «Ну все, давай тужиться – скоро родишь». Тужилась я старательно, под крики врача: «Еще, еще, еще!». Я боялась, что у меня выпадут глаза или сломаются челюсти (в промежутках между схватками я обнаруживала, что стискиваю зубы). Паша держал меня за руку, точнее я вцепилась в нее мертвой хваткой. Врач еще раз сказала: «Ну, давай еще!» Я глубоко вдохнула, напряглась и…  «Голова родилась, Линка!» – сказал мне Пашка. После того как родилась головка, я почувствовала, как тельце ребенка повернули и оно как-то сразу само из меня выскользнуло. «Девочка. Время 20:16», – сказал врач.  И я услышала, как пискнула моя малявка.

Я с трудом разжала занемевшие пальцы, которыми держалась за ручки кресла и за мужа, расслабилась и почувствовала, что у меня дрожит каждая жилка. Через минуту мне положили на грудь мое маленькое чудо. Она была такая теплая, нежная, так сладко пахла, сопела, кряхтела, ворочалась у меня на груди, трогала меня растопыренными крохотными пальчиками. Потом она чихнула – смешно, как котенок. И тут я поняла, что плачу, потому что щеки и даже шея у меня были мокрые. Потом нашу девчонку взвесили – она родилась с весом 2,960 ( Апгар – 9/10) – и запеленали. Она лежала, закутанная, как в коконе, молча хлопала глазами, сделав ротик грустной подковкой, а я смотрела на нее и не верила.

После родов

Палата, в которую меня привезли, была рассчитана на четырех человек. Возле каждой кровати – тумбочка, розетка, индивидуальный светильник, кнопка вызова медсестры. Каждая кровать огораживается шторкой, которую при желании можно задвинуть так, что получится как бы отдельная комнатка. Несколько стульев для посетителей, одно большое кресло, есть раковина и зеркало. Рядом с палатой (возле входа) с одной стороны туалет, с другой – душ. То и другое – на две палаты.

Утром, до завтрака, в коридоре на маленький столик для желающих выставляют небольшой «перекус» – молоко, кисломолочные напитки, сыр, шоко (слабенькое какао – его пьют те, кто не кормит грудью), чай.  Несколько раз в день я ходила на кормление в детское отделение, расположенное на том же этаже. Молоко у меня появилось не сразу (через пару дней), поначалу кормили из бутылочки, но я приходила ради того, чтобы подержать Майку на руках, поцеловать пушистую светлую головку, вдохнуть ее запах. Каждый раз я сидела там все дольше, а уходить было все труднее. Со второго дня я стала забирать Майку к себе в палату. Ребенка, кстати, при желании можно брать к себе в палату хоть на весь день.  Она тогда еще не знала, что можно трепать родителям нервы, и спокойно спала или просто тихонько лежала. А я с ней знакомилась – рассматривала ее, изучала.

На кормление малышей мы ходили по часам. Здесь работают специальные медсестры (человек пять как минимум), которые занимаются детьми и при необходимости могут помочь неопытным мамам. Они помогают, объясняют, как правильно приложить ребенка к груди; что делать, если ребенок не берет грудь; как держать ребенка, чтобы он срыгнул; дают чистые пеленочки; для тех, у кого болят соски, есть силиконовые насадки на грудь. В общем, те мамы, у которых первый ребенок и нет опыта, не почувствуют себя беспомощными и одинокими, им помогут. Правда, специально никто не призывает кормить грудью.

Посещение рожениц вполне можно назвать свободным, несмотря на то что официально есть определенные часы, когда можно навещать молодых мам. По крайней мере, моего мужа ни разу не задержали на входе, хотя он ко мне приходил постоянно и в разное время.

Когда нас выписывали из роддома, нам вручили подарок для малыша – вполне стандартный набор из бутылочек, подгузников, упаковочек трав для детских ванн, детского мыла – и провели подробную беседу об уходе за ребенком. Когда я оказалась дома, если у меня возникали вопросы, я все время звонила нашей медсестре из «Типат халав», и она мне советовала, что делать в той или иной ситуации. Она мне объяснила, как правильно и аккуратно сцедить молоко, как потом сделать массаж душем, как и какой приложить компресс; потом я еще часто звонила ей по всяким мелким поводам: как часто менять подгузник ребенку; что делать, если ребенок не срыгивает; можно ли мне есть ту или иную пищу и т.д. Она всегда помогала мне советом.

Источник : http://www.9months.ru/Wospominaniya/1140

Статьи по теме:

Who read in English

It would not be desirable to overload the person with a make-up within day? It is enough to underline only the most expressive parts of the person and to look thus very natural. Believe, it does not demand serious time expenses. And you should not run each half an hour in a ladies’ room to correct a make-up.

Lipstick with a brownish shade is least difficult in circulation — it goes to the majority of people. Well and as to «present», frankly red lipstick without distinguishable shades it is better it will be looked on a light skin with a pinkish shade. By the way, leading visagistes of the world classify a lipstick and complexion parity so: tomatno-red shades — for very light skin, red-lilac and crimson — for is moderate-light, and cranberry and wine — for swarty.

Wer liest nach Deutsch

Die Haut der starken Fixierung ist fur das Verpacken des nicht ergebenen sich windenden Haares (Design, Wella) gut. Dazu tragen Sie sie auf das feuchte Haar auf, dann teilen Sie das Haar auf die breiten Strahnen und drehen Sie auf die grossen Lockenwickler zusammen. Trocknen Sie vom Haartrockner aus und legen Sie von den Handen. Es die wohl optimale Variante fur die herbstliche Saison.

Es existieren etwas Typ der Haut. Ist allgemeingultig, dass sich der Zustand der Haut auf dem genetischen Niveau klart und hangt von der Arbeit der Fettdrusen ab. Fur die fettige Haut ist das mehr zahflussige Hautfett, ausgedehnt der Zeit und die Bildung sogenannt der schwarzen Punkte — komedonov eigen. Bei stol’kih die Minus, auch gibt die Plus: die fettige Haut in der Regel altert langsamer, der naturliche Film auf solcher Haut schutzt sie vor den ausserlichen Einwirkungen, solcher wie: den Wind, den Frost, den ungunstigen okologischen Hintergrund. Der Abgang der fettigen Haut der Person schlie?t etwas Faktoren ein: die Sauberung, die Befeuchtung, eine Ernahrung, die Nutzung der antiphlogistischen Mittel, die Diat. Wir betrachten jeden Faktor im Einzelnen.